Русский калейдоскоп

Русский калейдоскоп | Иллюстрации: Шура Тумашова
Иллюстрации: Шура Тумашова

Кто-то подсчитал: в Барселоне говорят на 230 языках. Русский в этом вавилонском потоке — один из самых легко уловимых, и не только благодаря туристам. По последним данным от мэрии, в 2015 году здесь лишь официально было зарегистрировано 5844 человека с паспортами Российской Федерации. Если прибавить к ним граждан бывших советских республик, нелегалов и тех, кто уже получил гражданство Испании, цифра получится еще более впечатляющей. Журнал «Твой город» сделал попытку разобраться, кто эти люди и как протекает их жизнь на новой родине

ПЕРВАЯ ВОЛНА

Русские в БарселонеЛицо современной русскоязычной диаспоры Барселоны и Каталонии сформировалось благодаря нескольким волнам миграции. Вернее, тем тектоническим сдвигам в политике и экономике России и бывших союзных республик, что спровоцировали собой эти волны. Неудовлетворенные жизнью на родине люди уезжали в другую страну, надеясь, что она им даст больше, чем та, где им выпало родиться. А если вдруг нет, то, по крайне мере, здесь есть море и солнце. Одни были спокойны за свое будущее, другие больше доверялись удаче. У кого-то здесь уже был большой и красивый дом, вещи других умещались в одном чемодане. Мне вспоминается история, приключившаяся со мной жарким летом 2005 года в маленьком курортном городке на Коста-Брава. «Я Лена из Иванова, — сообщила мне девушка, с которой мы оказались в одном автобусе, следующем по маршруту «Аэропорт Барселоны-Пинеда-де-Мар». — А за сколько вы путевку купили?» Чередующийся редкими вопросами монолог стремительно приобретал интимный характер. Рассказав, как туго сейчас приходится в городе невест, моя новая подруга в неожиданно ультимативной форме сообщила: «Сейчас мы пообедаем и пойдем в магазин купить мне туфли, потом на пляж». Еще через полчаса у нее был готов план на все семь дней «нашего» отпуска. Представив, во что может обернуться долгожданный отдых, я попыталась, не сильно обидев Лену, вычеркнуть себя из ее плотного графика. Но она все равно обиделась, и в последующие дни, когда мы сталкивались у подносов с паэльей, смотрела куда-то вбок. Упади тогда ее взгляд на сухую траву, Каталония была бы охвачена самым страшным в истории региона пожаром.

Проверяя, все ли туристы на месте, ответственный за нас гид скороговоркой произносила одну фамилию за другой, но на строчке «Елена Петрова» споткнулась, потому что ответом была тишина

Когда отдых подошел к концу, я снова оказалась в автобусе, но уже следующем в обратном направлении — из Пинеды в аэропорт. Проверяя, все ли туристы на месте, ответственный за нас гид скороговоркой произносила одну фамилию за другой, но на строчке «Елена Петрова» споткнулась, потому что ответом была тишина. «Е-ле- на Пет-ро-ва», — повторила она громко и отчетливо. И снова никто не отозвался. Пассажиры автобуса начали с подозрением вглядываться в лица соседей. Мне тоже стало любопытно: моей новой знакомой тут действительно не было. Вспомнив детали нашего первого разговора, я поняла: она решила остаться. И желание это не было спонтанным, у моей несостоявшейся спутницы точно был план. До нашего гида то же самое дошло, кажется, еще раньше — устало вздохнув, она дала знак водителю ехать. «Да, в конце 90-х и начале 2000-х такое происходило часто, — рассказывает директор русской школы «Радуга» и менеджер туристического агентства Ancodes Наталья Лоскутова. — Люди копили деньги, покупали самые дешевые путевки в Испанию, зная, что обратно они не вернутся. Неделя проживания в отеле на побережье с перелетом из Москвы стоила до 300 евро. Визы давали легко, часто на три месяца. То есть у тебя было время попробовать и в случае чего вернуться». Растворившийся в знойном каталонском лете турист, по словам Натальи, не был в те годы единственной разновидностью российского эмигранта в Испании. «У нас в Омске в конце 90-х с работой было очень плохо, и в газетах часто можно было увидеть объявления о заработке за границей, — вспоминает она. — В Норвегию звали на рыбу, в Испанию на фрукты. В той же Каталонии очень много всего строилось. А как наши мужья? Дома дачу построил — уже строитель, тем более если семью кормить нечем. Многие так и ехали».


Русские в БарселонеЧАСТНЫЙ СЛУЧАЙ 

Примерно так же здесь оказались Оксана Сумарокова и Слава Суворов из Кирова. Сейчас они — владельцы единственного в Барселоне русского ресторана Souvenir, а в 2006 году — одни из тех многих наших соотечественников, что решили попытать счастья в Европе. «Мы узнали, что если прожить здесь три года, пусть и нелегально, то можно получить документы по оседлости», — признается Оксана, объясняя, почему их выбор пал именно на Испанию. Друзей и родственников в Барселоне у супругов не было, но был номер телефона одной осетинской семьи, уже успевшей обосноваться на новом месте — знакомых знакомой. «Я им позвонила. Чужие люди, они нас встретили у себя дома как своих, напоили чаем, сделали пару звонков, и уже на следующий день Слава пошел работать на стройку. Они же помогли найти жилье. Все абсолютно бескорыстно». Оксане тоже не пришлось долго сидеть дома. Отсутствие документов и базовый испанский, почерпнутый еще на родине из мексиканских сериалов, преградой не стали. Соседи рассказали, как доехать до русского магазина «Тройка», где в те времена, да и сейчас тоже, была доска с разного рода объявлениями, в том числе о поиске работы. «И вот, стою я, шепчу вслух, что самой нужно написать, — вспоминает Оксана. — и тут женщина рядом это услышала и говорит: «Моя дочка передает свою работу. Уборка домов. Хотите?». «Передача» не была безвозмездной, но Оксану условия случайно встреченного хедхантера — 600 евро с первой зарплаты — вполне устраивали. «Система у этой девочки была хорошо отлажена. Пять мест, полная занятость. До обеда моешь один дом, после обеда идешь в другой, и дальше у тебя уже пошел рок-н-ролл, — улыбается она. — Это был район Марезме, где зажиточные люди живут. Испанские, каталонские семьи. Неделю я с ней походила, познакомилась с хозяйками, она мне показала, как убирать, рассказала, как по-испански называются все эти вещи: тряпки, пылесосы. Естественно, я все быстро выучила, и меня взяли».

"Система у этой девочки была хорошо отлажена. Пять мест, полная занятость. До обеда моешь один дом, после обеда идешь в другой, и дальше у тебя уже пошел рок-н-ролл"

За пять лет работы у Оксаны с ее клиентами сложились очень хорошие отношения. Одна из сеньор, озабоченная будущим девушки, настояла на том, чтобы та пошла на курсы каталанского языка при Университете Барселоны и даже оплатила учебу. Она же, вооружившись поддержкой соседок, помогла Оксане с первым рабочим контрактом. «Они мне дали часы, которые позволяли сделать документы, и буквально вытолкнули в свет. Говорили, мол, не знаем, кому теперь доверим своих детей, собак, кошек и ключи от домов, но тебе нужно идти дальше». И она пошла — сначала работала в бутике на Пасео-де-Грасия, потом, на правах партнера, дала жизнь кафе Ruspastis в районе Лес Кортс, а еще через два года открыла собственное дело, ресторан русской кухни в центре города. Работа нелегкая, требующая денежных вложений, физической и эмоциональной отдачи, готовности рисковать. Есть ли на нее силы? «Когда мы только сюда приехали, был адреналин, азарт. Очень хотелось закрепиться, как-то себя проявить, доказать самой себе и другим, что я на что-то способна. И сегодня это никуда не исчезло».

КАК В ЗЕРКАЛЕ

Пытаясь как-то классифицировать самые первые волны мигрантов, накрывшие Барселону и побережье, глава иммиграционного бюро Husky's Юлия Сацук следом за «строителями» и «туристами» вспоминает «невест» — еще один распространенный тип конца 90-х и на- чала 2000-х. «Как раз начали свою работу брачные агентства. Методы у них были, конечно, допотопные, без интернета, но уже тогда наши девушки, женщины активно выходили замуж за испанцев». Ее слова подтверждает беседа с владельцем сайта знакомств Сhicasdeleste.com Роберто, случившаяся у журнала «Твой город» некоторое время назад. «Уже в 2003 году, когда я начинал свой бизнес, — рассказывает он, — я знал, что славянки покорят сердца испанских мужчин. Знаете почему? Потому что они совсем другие. Девушки из России и Украины способны со своим мужем создать одну команду, а не бороться за пальму первенства в семье, как это делают испанки. В этом главная разница, поэтому у меня у самого жена из Украины». На главной странице сайта портреты блондинок в норковых шапках перемежаются с фотографиями длинноногих брюнеток, куполами церквей и текстами, доступно объясняющими, чем хороша славянская жена. В каталогах обнаруживаются сотни анкет. В разделе «Блог» неизвестный автор рассуждает, чем городская русская девушка отличается от девушки из провинции. Очевидно, что дела у Роберто и сегодня идут неплохо.

Портреты блондинок в норковых шапках перемежаются с фотографиями длинноногих брюнеток, куполами церквей и текстами, доступно объясняющими, чем хороша славянская жена

Но самое любопытное другое — рожденные в тех смешанных русско-испанских браках дети являются сегодня основным контингентом русскоязычных школ Барселоны. Вот что рассказывает об этом директор «Радуги» Наталья Лоскутова: «Первую елку мы провели в 2006 году, а весной 2008-го уже сняли помещение для занятий. Начинали с друзей и знакомых, как кружок. 90 процентов детей в первый год были из очень простых русскоязычных семей, которые по разным причинам не могли заниматься русским языком в домашних условиях. Школой мы почувствовали себя тогда, когда как раз пошли дети от браков с испанцами. На данный момент их порядка 70 процентов». Остальные 30 процентов делят между собой старожилы и новички — ребята, с которых началась «Радуга», и те мальчики и девочки, что недавно приехали в Испанию. Маленькая, но весьма показательная группа — дети из России и стран СНГ, усыновленные испанскими родителями. С социально-классовой точки зрения, здесь также наблюдается завидное многообразие, словно зеркало отражающее лицо русскоязычной диаспоры Барселоны. «У нас, как говорится, “hay de todo”. Есть дети, которые на дорогих машинах приезжают из своих таунхаусов где-нибудь в Кастельдефельсе, и есть дети, чьи родители кое-как перебиваются. Помню, как-то позвонила одна мамочка и спросила, кто к нам ходит. Мол, в другой школе, не буду говорить название, одни простачки. Я чуть было ей не ответила, вы знаете, у нас тут столько детей, что вы найдете себе общение на любой кошелек. Ну это смешно! На атмосфере в классах, учебном процессе финансовый статус родителей в нашей школе никак не отражается».

ВТОРАЯ ВОЛНА

Вторая волна современной русской миграции, по мнению многих экспертов, начала набирать силу в 2005 году, совпав с бумом, переживаемым рынком испанской недвижимости. Среди тех, кого она вынесла на берега Средиземного моря, самым распространенным типом вдруг оказались семьи бизнесменов. То есть, хорошо обеспеченные люди, которые могли себе позволить купить или хотя бы надолго арендовать здесь жилье. «Ты наверняка знаешь, что есть еще такая спецпрослойка мамочек, — делится своими наблюдениями Анатолий Иванов, в прошлой московской жизни чиновник и бизнесмен, ныне владелец языковой школы ILAB в центре Барселоны. — Это молодые женщины с маленькими детьми и с мужьями, имеющими бизнес в России. Покупается квартирка, апартаменты или дом у моря, где они сначала живут как на даче, а потом думают, ну на фига нам возвращаться, папу мы и там толком не видим, и какая тогда разница, куда он будет к нам приезжать — в Москву, Воркуту или Кастельдефельс. Очень многие так начинали, мы — тоже». Любопытно, что попытки мужей и отцов жить на два дома в последние годы чаще всего стали заканчиваться решением об окончательном переезде в Испанию. Судить об этом Анатолию позволяет как собственный опыт, так и примеры из жизни знакомых.

Покупается квартирка или дом у моря, где они живут как на даче, а потом думают, ну на фига нам возвращаться, папу мы и там толком не видим

Сняв в 2010 году для жены и детей дом в 40 км от Барселоны, он вернулся в Россию. «На неделю приеду, повстречаюсь, разрулю, улечу — сначала я существовал в таком режиме, но скоро понял, что связь с Москвой рано или поздно придет к какому-то логическому завершению. Чтобы зарабатывать, ты должен все время находиться там, быть в тусовке, в струе, в новостной ленте. Выпадаешь — перестаешь быть интересным. Все наработки постепенно сходят на нет, люди приходят и уходят, и кому ты нужен со своими связями полугодовой давности, когда молодых, умных и менее дорогих полно». Интересно, а чем занимаются и как себя чувствуют российские бизнесмены, решившие окончательно пустить корни в новой испанской почве? «Открыть какое-то агентство недвижимости, парковку или кафе — все, вот он предел фантазий, — отвечает Анатолий. — Только 90 процентов не осознает всю сложность процесса. В итоге, не оправдываются ни инвестиции, ни ожидания. Часто жены работают, они быстрее адаптируются. У одних наших знакомых муж, скажем так, инвестировал в учебу жены — на, иди учи язык, будешь детям домашку помогать делать. Она год-другой проучилась, сейчас свободно владеет испанским, нашла неплохую работу, содержит семью. А он, великий в прошлом бизнесмен, дома сидит на диване, бесится, что ничего не получается, потому что все те навыки, родом из 1990-х и 2000-х, они здесь почему-то совсем не работают. А возможности вернуться нет — все мосты сожжены. Да и не к чему возвращаться, страшная штука».

Русские в БарселонеЗАПАСНОЙ АЭРОДРОМ

Буквально обдавая своим горячим дыханием спины Венесуэлы и Гондураса, в 2014 году Россия взяла третье место в рейтинге стран с самыми высокими миграционными потоками в Испанию. Кто же эти люди, что покоряют Барселону сегодня? Года три назад в столице Каталонии обосновался диджей Сергей Санчес, чье имя у многих ассоциируется с вечеринками в московском клубе «Пропаганда». На утренниках в «Радуге» пару раз был замечен актер Константин Хабенский, навещавший сына Ваню, живущего в Барселоне. Впрочем, что ходить далеко — в моей записной книжке около ста телефонов с именами, написанными кириллицей, и львиная их доля принадлежит тем, кто осел в городе совсем недавно. Среди них: десяток журналистов, фотографы, актеры, учителя, архитекторы, музыканты, психологи, пиарщики. Еще есть дочь важного газпромовского начальника, бездельники-хипстеры, студенты университетов и языковых курсов, главный редактор русскоязычного журнала, один профессиональный альфонс, один бывший милиционер, стилист, стоматолог, парочка клоунов и даже широко известная в узких кругах пианистка, одержимая мечтой перебраться за город и выращивать в своем огороде помидоры. То есть большинство из них вполне благополучные, самодостаточные люди в возрасте от 25 до 45 лет, получившие хорошее образование и даже успевшие сделать неплохую карьеру в России, в Белоруссии, на Украине… Почему им не сиделось дома? Ответ на этот вопрос у каждого свой, но есть и кое-что общее — тревога за будущее, желание жить, а не существовать или приспосабливаться к жизни. «У меня, у мамы и у дяди серьезные психиатрические заболевания, — откровенно признается Дарья Гаврилова, совмещающая работу барселонским спецкорром «Радио Koммерсантъ FM» с репетиторством и написанием докторской в университете. — Жить в городе, где обитает 15 миллионов человек, зима полгода, а на работу и с работы нужно ехать в давке, мне казалось очень нехорошей идеей с точки зрения психологического здоровья. Поэтому я переехала туда, где можно не ездить на метро вообще и солнце видно круглый год. Есть, конечно, еще миллион причин, в том числе политическая и социальная ситуация в России, но эта, пожалуй, самая важная».

Благополучные люди в возрасте от 25 до 45 лет, получившие хорошее образование и даже успевшие сделать неплохую карьеру в России, в Белоруссии, на Украине… Почему им не сиделось дома?

Еще один мой собеседник, Алсу Хаирутдинова, один из руководителей московского маркетингового агентства Axis, живет в российской столице, но в Барселоне бывает практически каждый месяц в качестве куратора и инвестора многофункционального пространства Lock-Clock, где журнал «Твой город» этой весной открыл лекторий «Культурный код». «То, что сейчас происходит в Москве в бизнесе, напоминает возвращение 90-х, только в новой интерпретации, — объясняет она. — Участвовать во всем этом нет никакого желания. Уважение и честность по отношению к себе, партнерам и клиентам — это мои главные критерии, поступиться которыми я не готова. Поэтому наш проект в Барселоне — это моя отдушина, это мой запасной аэродром, о котором я думаю все чаще и чаще. Там все строится по-другому, пускай медленно, но зато цивилизованно. Ждать, что здесь будут происходить позитивные изменения, нет смысла. Время уходит, и это время — твоя жизнь». Умудряясь сохранить верность своим профессиям или решившись попробовать себя в новых амплуа, Даша, Алсу и другие наши герои строят свою жизнь, а заодно и формируют новый облик русскоязычной диаспоры Барселоны, которая все меньше и меньше ассоциируется с водкой, медведями или навязшим в зубах мифом о русской мафии. Забавно, что старожилы к этому обстоятельству относятся с большим благодушием. «Я недавно в интервью каталонскому телевидению сказала, что Барселона — это будущая Москва, — улыбается специалист по миграционному праву Юлия Сацук, которой по роду своей деятельности едва ли не каждый день приходится иметь дело с новоприбывшими барселонцами. — Из-за того, что город так далеко и с чем его едят — не понятно, сюда отваживаются приехать и остаются только самые смелые, целеустремленные и жизнерадостные люди. Они морально готовы совершить этот иногда нелегкий, иногда прекрасный путь и делают окружающую среду очень живой и активной. Это очень радует».