Барселонские любовники

Барселонские любовники | Иллюстрации: Ольга Гессен
Иллюстрации: Ольга Гессен

Несмотря на всю свою романтичность, Барселона, оказывается, вовсе не город чистой и красивой любви. Ну не было здесь ни Ромео с Джульеттой, ни Абеляра с Элоизой, ни даже каких-нибудь завалящих Лейлы и Меджнуна. Зато ее улицы помнят захватывающие истории вожделения и страсти. Кстати, благодаря одной такой, здесь появился Кафедральный собор. А дело было так…

В 1053 году граф Барселоны Рамон Беренгер воспылал страстью, скажем так, к уже немолодой, по меркам тех времен, даме – француженке Альмодис де ля Марш. Что ж, бывает. К сожалению, на тот момент оба были глубоко женаты. Причем, Альмодис, с пятью детьми, уже вторым браком. Однако сей незначительный факт не помешал дамочке бросить все и сбежать от мужа из Нарбонны на корабле в Барселону. Рамон тоже был готов на все - бросить жену, забыть детей - лишь бы дама его сердца была поблизости. Свадьбу сыграли незамедлительно, правда, под шиканье и неодобрительное перешептывание барселонской знати. Впрочем, недовольство сограждан не мешало Рамону держать свои владения железной рукой, все больше и больше расширяя их, и даже заставлять мавританских эмиров платить ему, неверному, дань.  Альмодис оказалось женщиной не только страстной, но и весьма фертильной: меньше чем через год у пары родились близнецы. А потом - еще двое детей. Тут уже забеспокоилась покинутая жена Рамона и отправилась жаловаться Папе Римскому. Неудивительно, что Папа Виктор II новый брак графа Барселонского признал недействительным и пригрозил любовникам-распутникам отлучить их от церкви. Эту проблему Рамону Беренгеру удалось решить традиционным способом: он выделил очень-очень крупную сумму денег на строительство Кафедрального собора, вернув тем самым себе и своей не совсем законной жене расположение Ватикана. Правда, с таким положением вещей бывшая семья графа мириться по-прежнему не хотела. Опасаясь, что на престол взойдут его сводные братья, сын Рамона от первого брака убил Альмодис. Но власть убийце не досталась. Он был изгнан со всеми родственниками из графства без копейки денег. А на стене Кафедрального собора до сих пор висят два гроба – Альмодис и пережившего ее на 6 лет графа Рамона Беренгера I.

Рамон Беренгер

Излюбленным заведением богемной тусовки тогда было кафе El Quatre Gats – известному в качестве места сбора всех проституток и творческих личностей Монмартра

Но вернемся в наше (ну, почти наше) время. Начало XX века, когда Барселона стала, наравне с Парижем, культурным центром, где встречались, обменивались идеями и творили сотни выдающихся художников, поэтов и архитекторов. Излюбленным заведением богемной тусовки тогда было кафе под названием El Quatre Gats – дань уважения, которую его создатели (а в их числе были художники Мигель Утрилло и Сантьяго Росиньоль) выказали парижскому кабаре Le Chat Noir, также известному в качестве места сбора всех проституток и творческих личностей Монмартра. Но не подумайте только, что барселонские художники и поэты собирались в «Четырех котах» исключительно ради того, чтобы напиться и предаться разврату, хотя это, несомненно, тоже присутствовало. Здесь проводили поэтические вечера и вернисажи – например, первую персональную выставку Пикассо, завсегдатая этого злачного заведения. На стене висела, в частности его картина «Авиньонский бордель» с пятью проститутками с улицы Авиньо (Carrer d'Avinyó), которая впоследствие была переименована в более благозвучное «Les Demoiselles d'Avignon» («Девушки из Авиньона»). Тут надо заметить, что в проститутках молодой Пабло Пикассо толк знал, и до того, как окончательно покинуть Каталонию и никогда более сюда не возвращаться, он в буквальном смысле близко познакомился со всеми прелестницами легкого поведения Барселоны и окрестностей. Все семь любовей своей жизни Пабло встретил во Франции, но самую первую и большую, Фернанду Оливье, часто привозил в Барселону, чтобы показать ей, своей музе и бессменной модели всего «Розового периода», очарование города своего отрочества. Фердинанда капризничала и рвалась обратно в Париж, к подругам и мужу. Да, девушка была замужем.

Пабло Пикассо

Но если у Пикассо с личной жизнью все было в порядке, то у другого известного барселонца, Антонио Гауди, ничего не складывалось. То есть – абсолютно. В юности он был нежно влюблен в Пепету Мореу, уже успевшую побывать замужем рыжеволосую красотку, которую повстречал во время работы в Матаро. Но отношения между ними, как были, так и остались чисто платоническими – когда Гауди решился наконец сделать ей предложение, она объявила ему, что уже помолвлена с другим. Сердце Антонио было навеки разбито. Несмотря на привлекательную в молодости внешность – блондин с темно-синими глазами, настоящий красавчик и дэнди, который одевался исключительно в дорогих магазинах – никто никогда больше не видел его с женщинами. Замешанным в других, скажем так, нетрадиционных отношениях, создатель Саграда Фамилия тоже не был. Возможно, причиной тому был его вспыльчивый нрав, о чем сам он шутил: Gent del camp, gent del llamp (что можно перевести, как “У деревенщин плохой характер»). Но, возможно, целомудренность (а есть все причины полагать, что Гауди остался девственником до самой своей смерти) была его осознанным выбором.

Именно в Барселоне было разбито сердце поэта, когда Дали сообщил ему, что встретил любовь всей своей жизни Галу

Антонио Гауди

Гораздо более страстным на этом фоне выглядит роман двух других великих испанцев – Сальвадора Дали и Федерико Гарсиа Лорки. Влюбившийся в застенчивого юношу, начинающего художника, уже известный в то время на всю Испанию поэт Лорка множество усилий приложил к тому, чтобы устроить Дали карьеру и обеспечить развлечениями. Именно Лорка буквально разбился в лепешку, чтобы организовать никому неизвестному, а в то время еще и совсем не сюрреалисту, а кубисту Сальвадору Дали персональную выставку в барселонской галерее Далмау – под свою личную ответственность и за свои, надо сказать, средства. Именно Лорка таскал Дали и еще двух своих университетских приятелей Луиса Бунюэля и Пепина Бельо по кафешкам на Рамбла слушать цыган. Именно в Барселоне была написана и впервые поставлена пьеса «Марьяна Пинеда», и именно в Барселоне было разбито сердце поэта, когда Дали сообщил ему, что встретил любовь всей своей жизни Галу и больше не хочет заниматься «извращениями». И именно в одном из трактиров Барселоны было написано знаменитое письмо Бунюэля и Лорки к Дали, где они осуждали его мещанство и изгоняли из сообщества настоящих сюрреалистов.

Сальвадор Дали

Выздоровев, он заявил, что жениться передумал, и ему, в общем-то, ни Мерседес, ни Ютта не нужны

Да, эти улицы помнят многое. Вот, скажем, лет пятнадцать-двадцать назад здесь разыгрался совсем уж бразильский сериал с участием великого тенора Хосе Каррераса. Попав с лейкемией в один из местных госпиталей (Слава Богу, лечение помогло, и он выжил), Хосе признался своей жене, что давно уже имеет любовницу – австрийскую стюардессу Ютту Йагер. Заплаканная супруга, исполняя «последнюю» волю мужа, согласилась, чтобы «подлая» разлучница тоже присутствовала у постели умирающего. Так они и сидели неотступно в его палате: поправляли подушки, кормили бульоном с ложечки, словно он - Дон Хосе из оперы «Кармен». Мерседес, мать двоих детей, даже согласилась дать неверному супругу развод. Если бы это была опера, то, оправившись от болезни, Каррерас должен был бы сразу сделать любовницу законной женой. Но, как это и заведено в Барселоне, ничего подобного не случилось. Выздоровев, он заявил, что жениться передумал, и ему, в общем-то, ни Мерседес, ни Ютта не нужны. Не знаем, как там бывшая жена, но Ютта, проплакав в подушку, через пару лет вышла замуж за австрийского бизнесмена. Думаете, на этом история закончилась? Нет. Не такой город Барселона. Встретившись много лет спустя, Ютта и Хосе поняли, что жить друг без друга все-таки не могут, и в 2006-м поженились. Вот такие они, барселонские любовники...

Хосе Каррерас