Про то, почему так больно, когда нам отказывают в сексе, и что с этим делать

Про то, почему так больно, когда нам отказывают в сексе, и что с этим делать |

Сексуальное желание знакомо всем. Нам всем хочется. Ну, если конечно, ничего не болит, если не урчит голодный желудок и от усталости не слипаются глаза. Нам хочется, хотя об этом почти всегда сложно (неудобно, неловко, стыдно) говорить. Говорить, да и писать тоже. Даже если вы сейчас качаете отрицательно или порицательно головой и не признаетесь себе или мне в этом. Так поработала природа над человеческой подкоркой, усилив стимул к размножению - закон выживания как вида. Сексуальность - это биологическая данность. И этот факт просто стоит принять. Но сама по себе сексуальность не представляет из себя ничего особенного. Другое дело – что происходит с нами в этой теме с конкретными людьми. Именно там сексуальность приобретает смысл и значение, очень личное для каждого из нас. Именно там запускаются механизмы, которые зачастую сильнее нас. Моя знакомая пришла ко мне в глубоком расстройстве. Три месяца добивалась свидания и вот романтическая встреча состоялась. Но от вытекающих из чашечки кофе последствий моя подруга наотрез отказалась. «Я стала сомневаться и не поддалась», -призналась она. Отказ был воспринят слишком бурно - он швырнул счет за ужин и вышел. Перестал отвечать на звонки, избегал встреч. «Я и мои подруги убеждены, что ему был нужен только секс. А мне казалось, что мы так подходим, и что он во мне видел большее». Казалось бы, банальная история. Почему же чье-то влечение к нам и ухаживание может нас так насторожить, а отказ от интимного контакта иногда воспринимается, как катастрофа? Или другая банальная история, когда есть долгие отношения, и отказ от близости становится более частым, а то и принимает хроническую форму. Достаточно просто посмотреть на жену или мужа и по взгляду понять, чем может закончиться этот вечер. В таких парах со временем предлоги с головной болью, усталостью, детьми и заботами даже прекращают озвучиваться. На нежелание партнера заниматься сексом все реагируют по-разному, но внутри всегда остается ощущение боли и досады. Нас это ранит. Чтобы не испытывать эти ранящие чувства, некоторые, как только видят, что движутся по направлению к станции «Динамо», на ходу выбегают из этих отношений, пока есть шанс. Когда со временем это случается в устоявшихся отношениях, мы, оставаясь, замыкаемся в себе или ищем отвлечения. Мы становимся крайне изобретательны, лишь только бы не ощущать эту дыру в сердце после отказа. Как обратная сторона этой же медали, в пору первого знакомства страстные ухаживания, пропитанные вожделением, могут испугать и все кончается отказом. Хотя отказ должен был бы прийтись, казалось бы, по другому месту. Отказались-то от бедер, большого зада, тонких губ или еще какой-то физической особенности. По сути, не захотели какую-то часть тела. Или отказали по уважительной причине. Ну, не вовремя. Это можно логически осмыслить, понять и принять. Но это ничего не меняет и не смягчает боли. Нам отказали. И боль все равно пронизывает сердце. Дело в том, что если с нами хотят только секс или отказывают нам в сексе, то нам кажется, что нас отвергли полностью. Потому что сексуальность – это наше ядро. Ведь мы не в последнюю очередь мужчина или женщина. К тому же, психологически, в самом сексуальном влечении лежит наше глубокое желание быть полностью принятым: фигурально и буквально слиться с другим. Может быть, потому что сексуальная сущность, желание и влечение – это самое мягкое, ранимое, уязвимое и ценное. Ведь это то, откуда рождается новая жизнь. Все, что крутится вокруг сексуальности, связано с границами личности, с ее последней границей, с самой сущностью – то есть, чертой и местом, где находится наше ощущаемое целостное и творческое «я». Наш опыт любви связан с окружающими – их присутствием, принятием, их действиями по отношению к нашему «я». И раны, связанные с этим, могут преследовать нас всю жизнь. Отказ наносит глубокую рану. Причем, эта боль накопившаяся, раньше мы ее не раз испытывали. Возможно, она напоминает нам о другом отвержении. Нас оставили, бросили. Еще в глубоком детстве нас отвергали, и не раз: когда оторвали от груди, когда не уделили нам внимания, когда родители не пришли на утренник или не услышали нашей просьбы, когда они – сами не подозревая – посмотрели осуждающе или раскритиковали открыто. Возможно, она напоминает нам про болезненный опыт и затрагивает неисцеленное чувство утраты, внезапной потери близости с дорогими нам людьми. Когда речь идет о сексуальности, эти наши ощущения усиливаются и становятся открытыми ранами. Так или иначе, этот болезненный опыт не может не сказаться на нашей самооценке. Мы все той или иной степени ранены, и каждый по-своему. Возможно, поэтому мы воспринимаем физическую близость, как поле сражения, где мы учимся изощренно защищаться и ранить, нападать и побеждать, завлекать и избегать. Мы учимся играть и манипулировать, закрываться и прятаться друг от друга, но неизменно проигрываем сами себе. Мы очень изобретательны в избегании этой боли. А может быть, нам стоит наоборот набраться смелости и уделить ей внимание? Ведь эта боль – сигнал. Она может помочь понять себя и снова научиться доверять и любить.